К моменту нашего приезда (у нас еженедельный родительский день), теща собрала вещи и, сидя на пузатом чемодане, кипела яростью и требовала, чтобы мы ее забрали к себе: она не понимает, почему не сделала этого раньше.
Тесть в другой комнате слушал интернет радио. Увидев меня, он снял наушники и сказал, что жить с этой больше не желает, видеть ее не желает, слышать ее не желает, и слушать ее не желает. Кроме этого, он не желает дышать с ней одним воздухом.
Мы кинулись гасить пожар.
В результате выяснилась причина:
Тесть после прослушивания последних известий, неожиданно спросил у тещи
«Сколько раз в воздухе заправляется фантом, который летит бомбить Иран?»
Теща, кандидат физмат наук, сказала, что два: один раз туда, один раз обратно.
Тесть возразил, что один раз. Только туда, когда самолет тяжелый, летит с ракетами.
Теща ответила, что самолет заправляется туда из за долгой дороги и возможного боя.
Тесть перебил, и сказал что она ничего не понимает и никогда не понимала.
Теща посмотрела на тестя взглядом, который уже испепелил штаб квартиру Корпуса Стражей исламской революции.
Тесть не обратил внимания, и продолжил рассуждать на тему, «американские авианосцы нужно использовать как аэродромы подскока»
Для укрепления своей позиции он цитировал поэтов, политиков и врачей.
Теща держала побелевшими пальцами лопатку, которой резала яблочную шарлотку.
Но когда тесть стал в пример приводить своего канадского друга, который «в 2003 разговаривал, как я с тобой, с Нетаньяху», она взорвалась, что не понимает, как потратила на него свои лучшие годы.
Еле мы их утихомирили.
Но, вообще вопрос с заправками остается открытым. До следующего родительского дня.